Мы родились слишком поздно, чтобы стать героями.

Несколько человек вернулись и метались по залу, собирая куртки, накидки, боа из перьев и другие вещи, брошенные их владельцами на стульях и на полу, среди программок. Оркестранты укладывали свои инструменты, а тромбонист с шипеньем продувал тромбон, очищая его от слюны.
— А вот и Клайв,— сказала Линда, с тревогой взглянув на Тома.

• Он почувствовал, что в голове у него как-то пусто, и замолчал.
• Старательно ищет твой взгляд.
• О, души умерших из Багдада, Кордовы, Дамаска!
• Если никто из вас не желает мне помочь, проверну сам.
• Он впился зубами в зайца и стал жадно его пожирать.
• Ведь самый что ни на есть дорогой гость к нам пожаловал!
• Сказала в объяснение:
• Как последний в ауле невежда, валлахи.
• Ну, этот прямо быка за рога берет, смотри, как уперся.
• На дороге показалась не спеша катившая подвода.

К ним медленно подходил капитан Эльтон. Лицо его было серьезным, значительным. Он был похож на старшего брата, готовящегося прочитать нравоучение младшему.
— Я думал...— начал он.
— Верни мне прошение,— сказал Том, и взяв из рук Эльтона бумагу, разорвал ее на клочки.
— Правильно, Том.
— Ты позволишь мне не являться сейчас к твоему отцу?

• Встретились Гонта, Дунаец и Петро...
• Строй остановился, не совсем четко выполнив команду.
• Про все, что он видел в Москве и по дороге к ней.

Эльтон удивился, но сказал:
— Конечно,— и задумчиво кивнул головой.— Ты и сам знаешь, что делать.
— Да, я знаю, что делать.
— Вот и молодец.